На прошлой неделе группа «Метинвест» остановила два своих предприятия — Енакиевский металлургический завод в Донецкой области и объединение «Краснодонуголь» в Луганской. Это не первые предприятия, которые были вынуждены прекратить работу из-за перебоев с поставками угля, кокса и железорудного сырья. «ДС» попыталась разобраться, во что выльется эта махновщина «блокадников» для металлургической отрасли страны и для украинской экономики в целом.

Эффект домино

Блокада железнодорожных путей на востоке Украины началась в конце января. А уже 13 февраля из-за невозможности завезти сырье с подконтрольной территории в Луганской области остановился Алчевский металлургический комбинат, принадлежащий корпорации «Индустриальный союз Донбасса». Остановился и Алчевский коксохимический завод, входящий в состав меткомбината.

После этого об остановке двух предприятий заявила группа «Метинвест»: на ЕМЗ уже закончены работы по подготовке к временной консервации — проведено выдувание доменных печей и остановлена работа конвертерного цеха, а на 25 февраля запланирована остановка Макеевского филиала ЕМЗ. Это предприятие работало неритмично еще с начала боевых действий, но после того, как активисты заблокировали движение на железнодорожном перегоне Ясиноватая–Скотоватая, ввозить сырье на завод и вывозить готовую продукцию стало невозможно. Также из-за невозможности вывезти с неподконтрольной территории добытый уголь была остановлена работа всех шахт объединения «Краснодонуголь», которые снабжают коксующимся углем Авдеевский коксохим и коксохимическое производство меткомбината «Азовсталь». Однако на этом проблемы украинского горно-металлургического комплекса не закончились. В прошлую среду об опасности остановки заявило еще одно предприятие ИСД — Днепровский металлургический комбинат. Причина — отсутствие поставок кокса с Алчевского коксохима.

По словам генерального директора «Запорожстали» Ростислава Шурмы, предприятия горно-металлургического комплекса и энергетики, расположенные по обе стороны разграничения, очень тесно связаны между собой. Он привел пример Зуевской ТЭС, которая расположена в ОРДЛО и работает на угле газовой марки, поставляемой с подконтрольной территории. В свою очередь, Зуевская ТЭС поставляет электроэнергию на Авдеевский коксохим, расположенный на подконтрольной территории. «Оста-навливается Зуевская ТЭС,  сразу же останавливается Авдеевский коксохим, а далее останавливаются как минимум два металлургических комбината», — сказал он.

Ростислав Шурма отметил, что весь промышленный комплекс Украины — это одна большая цепочка, и если из нее выбить одно звено, то сразу возникает эффект домино. «Достаточно, чтобы остановилось несколько электростанций и несколько коксохимзаводов, и возникает полный дисбаланс в энергосистеме, в поставках кокса, руды, и далее по цепочке останавливаются все остальные предприятия», — заявил он.

По его словам, «Запорожсталь» почувствует негативный эффект от блокады через неделю после мариупольских предприятий, поскольку возникнет дефицит кокса и электроэнергии, который невозможно компенсировать.

Ударили по-крупному

ЕМЗ и его Макеевский филиал — единственные украинские предприятия «Метинвеста», которые производят сортовой прокат, поэтому компенсировать прекращение выпуска этой продукции на других заводах группы внутри страны не получится. В то же время Авдеевский коксохим, фактически находящийся на линии разграничения, поставляет сырье не только в оккупированное Енакиево, но и на контролируемую территорию. И альтернативного по масштабам коксохимического предприятия в Украине нет.

Кроме того, через заблокированные железнодорожные переезды перевозился дефицитный коксующийся уголь, необходимый для обеспечения коксом металлургического производства на подконтрольной территории — в Мариуполе и Запорожье. Поэтому его отсутствие предприятиям придется компенсировать за счет импорта из США, Канады, России, Австралии, Индонезии и других стран, но этот уголь будет как минимум на 25% дороже отечественного.

По оценке инвестиционной компании Dragon Capital, убытки одного только «Метинвеста» от блокады могут составить около $6–10 млн ежемесячно.

Налогов теперь не ждите

Предприятия металлургического комплекса — одни из крупнейших налогоплательщиков в стране. Например, по итогам 2016 г. в топ-100 крупнейших доноров госбюджета вошли «Запорожсталь» и ММК им. Ильича.

Теперь же бюджет может недосчитаться существенной части налогов, ведь только расположенные на неподконтрольной территории промышленные предприятия заплатили в прошлом году 32 млрд грн налогов, а непосредственно остановленные ЕМЗ и «Краснодонуголь» заплатили в украинские бюджеты всех уровней около 1 млрд грн. Держите курс.

Помимо налогов, угольная блокада негативно повлияет на курс гривни, поскольку горно-металлургический комплекс страны традиционно является одним из самых крупных поставщиков валюты в страну — он обеспечивает четверть валютной выручки. И при планах на текущий год произвести более 4,5 млн т металлопродукции приток валюты в страну должен был составить $1,8 млрд. Это соизмеримо с очередным траншем МВФ, на который так уповают украинские власти.

«Остановка Енакиевского метзавода — это главное негативное последствие от блокады, поскольку холдинг потеряет около 10% от потенциальной выручки и прибыли. Если блокада приведет к остановке Авдеевского коксохима, то это  потеря еще около 10–15% выручки и прибыли»,  — считает руководитель аналитического отдела компании Concorde Capital Александр Паращий.

По мнению экономического обозревателя Андрея Блинова, в масштабах страны блокада вызовет спад промышленного производства уже по итогам февраля. А в марте из-за недополучения валютной выручки возобновится девальвация гривни, причем произойдет это вопреки сезонному тренду. «Максимальная цена вопроса — около $4 млрд потерь от экспорта плюс торможение роста в строительстве»,  — сказал он. Александр Паращий оценивает потери в торговом балансе в $1,4–1,6 млрд.

По мнению Ростислава Шурмы, если от снижения валютных поступлений гривня девальвирует, от блокады выиграет Россия.

Простые трудяги

Железнодорожная блокада ударит не только по государственным интересам и крупному бизнесу, волна негатива докатится и до кармана простого металлурга или шахтера. Только на предприятиях «Метинвеста», расположенных на временно оккупированных территориях, трудятся около 25 тыс. человек, и дальнейшая блокада железнодорожного сообщения может всех их оставить без работы. Более того, это приведет к сокращению персонала на металлургических предприятиях и по эту сторону линии разграничения — уменьшение объемов производства только на метпредприятиях Мариуполя может оставить без работы свыше 3 тыс. человек.

Помимо этого, остановка предприятий ГМК по цепочке повлияет на смежные отрасли — транспорт, машиностроение и энергетику. В совокупности в этих отраслях работают около 1 млн украинцев, многие из которых окажутся под угрозой потери рабочих мест.

Негативный имидж

Кроме внутриэкономических проблем, блокада негативно отразится и на внешней привлекательности Украины. Чиновники всех уровней на всех международных форумах и встречах, посвященных развитию Украины, призывают иностранных инвесторов вкладывать в нашу экономику и создавать рабочие места. Но какой трезвомыслящий инвестбанкир в том же Лондоне решится вложить в Украину хотя бы доллар после того, как прочитает в новостях, что группа людей в камуфляже может запросто заблокировать железную дорогу и обрушить производственные показатели целой отрасли? Ведь стабильное транспортное сообщение — необходимое условие для функционирования любого бизнеса. При этом инвесторы не будут разбираться, правы активисты или нет,  — для них это не важно. Важно то, что они просто не придут в Украину.

Алексей Кущ, советник президента Ассоциации украинских банков:

Если рассматривать угольную блокаду с точки зрения влияния на экономику в целом и отдельные корпорации в частности, следует отметить, что все будет зависеть от того, насколько эта блокада охватит основные товарные потоки. Прекращение поставок угля группы А на украинские теплоэлектростанции может привести к дефициту мощности в единой энергосистеме. Но данная проблема может быть частично решена за счет увеличения мощности атомной генерации (она уже выросла до 60%). Окончание отопительного сезона также снизит потребление угля. Кроме того, изучается возможность закупки электроэнергии в Польше по маршруту Замостье–Добротвор. По идее это поможет сохранить минимальные резервы до начала поставок угля по альтернативным маршрутам.

А вот блокада поставок коксующихся углей может существенно ударить по отечественной металлургии: товарная цепочка уголь–кокс–металл является системообразующей и формирует ценовое преимущество украинского металла на внешних рынках. Если хотя бы одно из этих звеньев выпадет, себестоимость готовой продукции существенно возрастет и она потеряет свои традиционные рынки сбыта, не говоря о прерывании технологических процессов и сокращении объемов валовой продукции. Учитывая, что из $33 млрд нашего экспорта до 40% занимает продукция ГМК, потери могут исчисляться миллиардами долларов как в структуре экспорта, так и в объеме ВВП. То же самое можно сказать и о потере рабочих мест — речь идет о 200–300 тыс. работников, которые могут либо стать безработными, либо перейти на график частичной занятости.